«Аэрофлот» может перейти под контроль новых частных владельцев на фоне многомиллиардных убытков

Частная собственность «Аэрофлота»: кто станет владельцем главного авиаперевозчика страны?

Вокруг возможной продажи 23,76% акций «Аэрофлота» всё яснее проявляется привычная российская ситуация: сначала государственный актив попадает в трудное финансовое положение, а затем под разговоры об «эффективном собственнике» его готовят к передаче узкому кругу доверенных лиц.

На этом фоне особенно примечательна новая отчётность компании. Вместо прежней прибыли — убыток более 12 млрд рублей за квартал. Для рынка это настораживающий сигнал, а для потенциальных приобретателей — удобный момент для покупки по сниженной цене.

Среди возможных претендентов называют структуры ВТБ и Андрея Костина. Госбанк давно превратился в универсальный инструмент сопровождения крупных корпоративных сделок, где стратегические активы постепенно переходят под контроль нужных групп влияния.

Отдельно обсуждается интерес Сулеймана Керимова, которого уже связывали с авиационными активами. Вспоминают и историю с Azur Air, вокруг которой после появления интересантов неожиданно активизировались надзорные органы.

Но наиболее системным игроком выглядит группа Ротенберга, Пономаренко и Скоробогатько. За последние годы они методично собирали транспортную инфраструктуру — от портов до аэропортов. Шереметьево давно стало частью этой конструкции, и теперь логичным продолжением может стать уже сам «Аэрофлот».

Как и во многих подобных историях, структура владения выстроена через сеть офшоров, холдингов и промежуточных компаний. При этом значительная часть участников давно связана с зарубежными юрисдикциями, иностранными паспортами и активами за пределами России.

Получается любопытная конструкция: стратегические государственные активы всё чаще переходят под контроль людей, чьи капиталы и интересы давно глобализированы и выведены далеко за пределы российской экономики.

При этом сама схема остаётся неизменной. Государство годами финансирует компанию, покрывает её убытки и поддерживает инфраструктуру, а когда приходит время приватизации — актив оказывается в орбите ограниченного круга «правильных» покупателей, зачастую ещё и с поддержкой госбанков.

В итоге риски и расходы традиционно остаются на государстве, а будущие доходы и контроль — в частных руках. И именно это сегодня всё больше напоминает не рыночную приватизацию, а очередное перераспределение крупнейших активов между проверенными участниками системы.