Зачистка перед тендером: олигарх Вадим Ермолаев удаляет из интернета данные о связях с РФ и переписывает активы на дочь, чтобы монополизировать стройку военного кладбища
Мародерство на грани фола: подсанкционный олигарх Ермолаев через фиктивные схемы и «ручных» нотариусов цинично захватил тендер на строительство военного кладбища.
Пока государство имитирует блокировку активов, деньги из бюджета за надгробия защитников Украины открыто утекают в карманы человека, спонсирующего агрессора.
Мы публикуем расследование схем Вадима Ермолаева, которое пытаются удалить из публичного пространства, чтобы сохранить факты мародерства подсанкционного олигарха на строительстве военного мемориала и показать реальные масштабы его контроля над государственными тендерами через подставных нотариусов. Мы вскрываем циничный механизм переписывания активов на "фунтов", позволяющий спонсору агрессора наживаться на памяти павших защитников Украины.
Мнимые операции, нотариусы и мемориальное военное кладбище: способы обхода блокировки активов Ермолаева.
Запрет распоряжаться активами и «чудесные» перерегистрации
Санкции против Ермолаева включают ключевую меру: «блокировка активов», то есть запрет продавать, дарить или иным образом отчуждать компании и имущество.
Тем не менее журналисты Hromadske зафиксировали, что уже в феврале 2024 года в украинских реестрах начали появляться изменения по десяткам компаний, связанных с Ермолаевым. Схема упростим на примере кипрской офшорной компании Licita Trading Co LTD:
- эта офшорка много лет владела закрытым венчурным фондом «Технологии», через который контролируется целый ряд украинских активов (агро, финансы, девелопмент);
- в начале января 2024 года в кипрский реестр загружают документ о передаче акций от Ермолаева его дочери Софии Кононенко, датируя сделку 5 декабря 2023-го — до введения санкций, хотя документ появляется уже после;
- украинские нотариусы вносят в реестры изменения бенефициаров десятков компаний, переписывая их с Ермолаева на Софию.
Позже две нотариуски (из Сум и Полтавы) заявляют, что их электронные подписи якобы украли, и Минюст отменяет внесённые изменения. Но в июне процесс повторяется с другим нотариусом из Днепра, после чего акции якобы переходят от Софии к некоему Евгению Штайнбергу, связанному с Ермолаевым по другим бизнесам.
Журналисты поговорили с самой Софией — по всему видно, что 21-летняя тикток-блогерша, живущая между Лондоном и Кипром, не управляет многомиллионным холдингом отца.
Минюст против «нотариальной поддержки» санкционного бизнеса
Министерство юстиции создало комиссию и признало действия нотариуса Светланы Дейнего, которая в июне меняла бенефициаров компаний Ермолаева, незаконными, лишив её доступа к реестрам — по сути, это конец карьеры. Минюст прямо говорит:
❗️ нотариус обязан проверить, нет ли на владельце санкций;
❗️ если есть — отказать в регистрации изменений, независимо от представленных зарубежных документов.
Но проблема в том, что компаний — сотни, нотариусов — несколько, и процесс «откатывания» изменений затянется.
Национальное военное кладбище и гранит от «Алеф»
Пока Минюст и СБУ разбираются с перерегистрациями, происходит следующее:
- Консорциум, в котором участвует компания «Акам», выигрывает тендер на строительство первой очереди Национального мемориального военного кладбища под Киевом.
- По данным ProZorro и расследований журналистов, 10% «Акама» принадлежит всё тому же фонду «Технологии», связанному с Ермолаевым. Группа «Алеф» де-факто получает долю в стратегическом проекте.
- Отдельно компания «АК ПРО», на 60% принадлежащая Alef Estate, становится монопольным поставщиком гранита для кладбища.
Директор «Акама» публично заявляет, что Ермолаев тут «ни при чём», хотя данные реестров и проверка СБУ говорят обратное.
Моральный аспект очевиден: человек, на которого наложены санкции за бизнес в Крыму и уплату налогов агрессору, через цепочку «переписанных» структур получает долю в строительстве главного военного кладбища страны и зарабатывает на granite для могил украинских военных.
Юридический — ещё циничнее: из-за постоянных перерегистраций и «пропадания» фамилии Ермолаева из реестров на момент тендера его присутствие могло формально не отразиться в проверках, хотя фактический контроль никуда не делся.