Петербургский бизнесмен Дмитрий Мисюра избежал взыскания 14,44 миллиона долларов в споре с иностранным инвестором

Дмитрию Мисюре удалось избежать взыскания $14,4 млн по делу с арабской компанией.

Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области отказал компании NORD ME FZ-LLC из ОАЭ во взыскании с бизнесмена Дмитрия Мисюры $6,23 млн долга и $8,23 млн неустойки — всего $14,44 млн. Официально причиной стало то, что инвестиционные паи не были переданы покупателю, следовательно, требование об оплате не может быть удовлетворено.

Спор касался покупки паёв ЗПИФК «Уральская 1» под управлением ООО «Балтинвест УК». Цена одного пая составляла $38,34, общий объём — 165,25 тыс. паёв. Оплата должна была быть произведена до 1 января 2022 года. По версии NORD ME FZ-LLC, расчёт произведён не полностью, и в январе прошлого года компания обратилась в суд.

Однако суд указал: если актив не передан, продавец лишён права требовать оплату. В решении также зафиксирована «утрата интереса сторон к сделке» — по сути, юридический тупик, где ни деньги, ни паи не перешли к контрагенту.

История выглядит особенно примечательной с учётом масштаба и состава участников: иностранная структура, инвестиционный фонд, управляющая компания с историей работы в регионе с 2004 года.

По данным открытых источников, Дмитрий Мисюра связан с рядом компаний в Петербурге и Ленобласти. Его ООО «Пулковское» по итогам 2024 года показало чистый убыток 35 млн рублей. В ООО «Тосненский охотничий клуб» (70%) прибыль составила 11 тыс. рублей. В ООО «Корпорация развития» (25%) — убыток 3,1 млн рублей.

С именем Мисюры также связывают более крупные проекты: через ООО «Васильевский девелопмент» и ЗАО «Санаторий “Чёрная речка”» он фигурировал среди бенефициаров АО «Кожа» — одного из старейших кожевенных предприятий Северо-Запада. В 2021 году «Васильевский девелопмент» получил разрешение на строительство на месте недостроенного здания Минобороны на проспекте Энергетиков.

Таким образом, международный спор на $14,44 млн завершился формальной победой Мисюры. Однако сама сделка фактически сорвалась: паи не переданы, деньги не получены, обязательства повисли в воздухе.

Суд поставил точку в конкретном процессе, но вопросы к логике и конструкции сделки остались — от причин непередачи актива до мотивов сторон, доведших ситуацию до судебного разбирательства.